creperum lupus

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » creperum lupus » О других волках » О всем как можно подробнее


О всем как можно подробнее

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

повадки и образ жизни
Жизнь в стае и вой - самые характерные особенности волка. Они отличают его от многих других млекопитающих и придают неповторимость его биологическому облику. Стая представляет собой семейную группу, состоящую из разновозрастных животных, сообща использующих территорию. Обычно стая состоит из родителей, прибылых (выводка этого года) и переярков (зверей, не достигших половой зрелости). Но очень часто в нее входят и несколько взрослых животных, по-видимому, не принимающих участия в размножении. Численность стаи варьирует в широких пределах. Ее средний размер 5- -11 зверей, но встречаются и очень крупные стаи - от 15 до 22 особей. Наиболее компактными группами волки держатся зимой, более рассредоточено - летом. Стая распадается поздней весной, когда взрослые самец и самка отделяются от нее, чтобы вывести и вырастить щенков. Но остальные члены стаи весной и летом не покидают семейную территорию, остаются, не образуя больших скоплений. Основное преимущество стайного образа жизни волков зоологи связывают с охотой на крупных копытных.

Размер семейной территории сильно зависит от ландшафта и колеблется в очень широких пределах. Наиболее велики семейные участки в открытых ландшафтах тундры, степи или полупустыни, где они достигают 1000 - 1250 км2. В лесной зоне они меньше - 200 - 250 км2. Волки метят свою территорию мочой, фекалиями или же оставляя царапины на тропах, поваленных деревьях, отдельно стоящих пнях. Помет волков, высыхая, приобретает белый цвет и на открытом месте заметен на большом расстоянии. Создается впечатление, что для оставления помета волки иногда специально выбирают наиболее заметные места. Однажды на Алтае я обнаружил помет крупного волка на сиденье косилки, которое возвышалось над землей метра на полтора. Сама же косилка много дней стояла посреди просторной поляны, очень заметной с дороги, по которой регулярно ходили волки, собираясь в местах рева маралов.

Там где волков много, концентрация меток особенно велика на периферии семейной территории, то есть по ее границам, за счет наложения меток волков, населяющих соседние участки. Много меток в центрах активности стаи внутри семейных участков, где часто встречаются помет, мочевые точки и поскребы. Такими центрами активности стаи являются постоянные тропы, логова и семейные дневки. Они могут быть удалены от границ территории на несколько километров. Сгущение следов жизнедеятельности волков в центрах их активности придает территории характерный облик. Многочисленные следы жизнедеятельности волков на семейном участке, их неравномерное распределение, вероятно, служат ориентирами для членов стаи, уходящих за многие километры в поисках корма и вновь возвращающихся в центр семейной территории.

Большинство зоологов считают, что волки моногамны, то есть один самец на протяжении многих лет образует супружескую пару с одной и той же самкой. Однако трудно утверждать, что это именно так, потому что в стае обычно присутствуют несколько половозрелых самцов и самок. В такой стае возможно либо предпочтение брачных партнеров, либо принудительная моногамия, основана на внутриполовой агрессии, препятствующей участию в размножении потенциальных соперников. Последнее более вероятно, так как в стае существуют иерархические взаимоотношения. В сложной семье волков две линии доминирования: отдельно самцов и самок, когда одни самцы доминируют над другими самцами и одни самки доминируют над другими самками. Взрослые звери не нападают на щенков, которые, таким образом, оказываются вне иерархии. Наблюдать детали внутристайной жизни волков в естественных условиях очень трудно, практически невозможно. Поэтому то немногое, что известно о сложной иерархии в семье волков, получено благодаря наблюдениям за животными в неволе.

Наиболее достоверны наблюдения Э. Цимена, содержавшего стаю волков в большом загоне площадью 6 га. Оказалось, что стая волков состоит из a-самца, a-самки, b-самца, низкоранговых волков обоего пола и щенков, находящихся вне иерархии. Во врем я брачного периода и перед ним А-самка крайне агрессивно относится ко всем половозрелым самкам. Она хотя и отдает предпочтение А-самцу, но может спариваться и с другими половозрелыми самцами, в том числе и низкоранговыми. Но наибольшее число контактов она поддерживает все-таки с А-самцом. После гона агрессивность ее резко падает, и она дружелюбно ведет себя по отношению ко всем членам стаи, что способствует установлению благоприятного для выращивания щенков климата в семье. А-самец, по образному выражению Цимена, "терпимый босс", является настоящим лидером в стае - он дружелюбно относится ко всем ее членам, но исключительно агрессивно встречает чужаков. Вокруг него сосредоточена почти вся активность стаи, ему же принадлежит лидерство в маркировочном поведении. B-самец - наиболее вероятный преемник А-самца.

Обычно это сын или брат А-самца или А-самки, или их общий. Таким образом, он тес но связан узами родства и со щенками, являясь их старшим братом или дядей. В-самец демонстрирует высокую агрессивность по отношению к низкоранговым членам стаи, но иногда она адресована и высокоранговым. В-самец, демонстрируя агрессию к А-самцу, периодически проверяет статус последнего, так как является его преемником в иерархии и постоянно готов занять его место. Роль низкоранговых самцов определяется прежде всего преимуществами, которые получает стая от коллективных охот на крупных копытных, часто по размерам превышающих самих хищников. Шансы низкоранговых самцов оставить потомство весьма ограничены. Они вынуждены длительное время дожидаться своей очереди в иерархической цели лидерства. Вместе с тем такие звери являются наиболее вероятными претендентами на лидирующее положение при выходе в новую стаю.

В отличие от А-самца, он терпимо относятся к чужакам, легко вступают с ними в дружелюбные контакты. Положение низкоранговых самок сходно с положением низкоранговых самцов, но они более зависимы, менее склонны покидать стаю и испытывают на себе сильный пресс А-самки. Только летом они могут несколько смягчить ее давление, помогая выращивать щенков. Годовики всегда держатся обособленной группой, а в случае внутристайных конфликтов уклоняются от активного участия в них. Щенки, демонстрируя подчиненное положение ко всем членам стаи, вызывают у них проявление заботы. Агрессивность играет заметную роль в поддержании структурны стаи, в установлении иерархических отношений между ее членами, в длительном, практически перманентном ее существовании. Однако не меньшее, а может быть, и больше значение имеют положительные внутристайные тенденции в поведении волка.

Благодаря взаимной терпимости возможно объединение стаи во время групповых охот, сопровождающихся тонкой координацией действий ее членов. Поведенческие механизмы, основанные на взаимной терпимости и стремлении к объединению, преобладают в повседневной жизни стаи. Частота агрессивных контактов у волков в естественных и искусственных условиях, вероятно, очень различна. Ограниченное пространство не позволяет волкам избегать взаимного психологического пресса, поддерживая постоянно высокий общий уровень агрессивности. Для животных с высоко развитой психикой, какими являются волки, психологическая разгрузка имеет большое значение. В полевых условиях мы неоднократно наблюдали, что днем во время отдыха волки были рассредоточены на расстоянии десятков и сотен метров друг от друга. Даже подросшие к концу лета щенки не всегда держались вместе.

Жизнь волков тесно связана с жизнью копытных. Где нет копытных, нет или очень мало волков. Северные и благородные олени, лоси, сайгаки, бараны и козлы составляют добычу стаи волков. Волков притягивают также большие скопления домашних животных. В районах северного оленеводства и овцеводства присутствие вол ков обычно. Способы охоты волков на копытных очень разнообразны и сильно зависят от вида жертвы, особенностей ландшафта и времени года. В одиночку волки редко охотятся на копытных, особенно крупных. Они весьма умело используют преимущества стаи, достигая в координации коллективных действий большого искусства.

Волки могут преследовать жертву, загонять ее в засаду или в тупик, совершая сложные маневры, предвидеть траекторию перемещения жертвы и т.д. Волки отлично ориентируются на местности. Многие стаи постоянно, из года в год используют одни и те же участки территории для загона жертвы в тупик. Такими тупиками могут быть завалы деревьев, россыпи камней или тупик в прямом смысле этого слова - отвесная скала или глубокая промоина в овраге. Попадая в тупик, копытные начинают метаться, пытаясь вырваться из него. В завалах или нагромождениях камней они нередко ломают конечности и тогда становятся легкой добычей волков. Во многих случаях пока несколько волков загоняют жертву, другие поджидают ее, не давая выбраться из тупика. Для оленей такими тупиками зимой становятся наледи на горных реках, тонкий припорошенный первым снегом лед, снежные надувы. Сайгаков волки нередко загоняют в высохшие озера, где осенью и весной размягченное водой дно превращается в трудно проходимую грязь, и копытные перемещаются с большим трудом.

Своеобразными тупиками для горных животных (баранов, козлов, кабарог, благородных оленей) становятся так называемые отстои. Это труднодоступные участки скал, на которых копытные пережидают опасность. Загнав жертву на отстой, волки могут сутками поджидать, пока уставшее от неподвижного стояния животное не станет их добычей. Зимой волки нередко выгоняют копытных на наст. Относительная нагрузка на след у волков в 2 - 3 раза меньше, чем у большинства копытных. Поэтому жертвы волков, убегая по насту, очень быстро устают, проваливаясь в глубокий снег, и часто при этом ранят себе ноги об острые края намерзшего снега. Нередко волки загоняют свою жертву на притаившихся в засаде других членов стаи. Так они охотятся на сайгаков. Одни поджидают, затаившись в барханах, а другие не спеша подгоняют к ним антилоп. При охоте на козлов и баранов волки могут использовать сужение в скалах. Одни прячутся за скалами, а другие подгоняют копытных к засаде. Длительное активное преследование жертвы не характерно для волков. Как правило, это короткий рывок на несколько десятков, реже - несколько сотен метров. Часто они могут перемещаться за стадом, не выдавая своего присутствия и выжидая удобный для решающих действий момент. Такое пассивное преследование может длиться многие сутки.

Нередко волки подкарауливают жертву на водопоях, переходах, местах отдыха или пастьбы. В этих случаях бесшумно подкравшиеся и неожиданно резко появившиеся несколько волков вызывают панику среди копытных, что облегчает хищникам возможность перехватить и удержать беспорядочно разбегающихся животных. Жертвами волков часто становятся новорожденные и молодые копытные в местах их концентрации. Среди домашних копытных чаше других страдают от волков овцы и северные олени. В овцеводческих, особенно горных, районах до настоящего времени волк - самый обычный хищник. Но нередко волки нападают и на лошадей. Посеяв в табуне панику неожиданным появлением, они хватают жертву за морду, пах, пока обессиленное животное не останавливается и не становится их добычей. Кроме копытных, добычей волка могут стать и многие другие животные, особенно летом, когда родители кормят щенков, а стая распадается и хищники живут одиночно или малочисленными группами. В это время волки поедают насекомых, амфибий, рептилий, птиц и различных млекопитающих, на которых они также отработали искусные приемы охоты. Чаще других жертвами волков становятся зайцы.

Волки, населяющие побережье Каспийского моря, нередко выходят на лед, где разыскивают в торосах тюленей. В горах они охотятся на сурков. Используя неровности рельефа, хищники, распластавшись на земле, подолгу выжидают, пока сурки не отойдут далеко от норы. Наметив жертву, они коротким стремительным броском отрезают ей путь к бегству, перехватывая на пути к укрытию. Иногда волки затаиваются около нор, подолгу ожидая выхода сурков на поверхность. Подобно лисицам, волки могут "мышковать", охотясь за мелкими грызунами и насекомоядными. Выждав, когда, например, полевка появится на поверхности, волк в прыжке придавливает ее лапой и съедает. Это обычный охотничий прием одиночных волков, взрослых и молодых, в летний период. Кстати, лисицы тоже нередко становятся жертвами волков. Но волки лишь убивают лисиц, оставляя на месте, и очень редко съедают. Эту непонятную особенность поведения хищника отмечали многие зоологи.

Среди охотников существует примета: там, где много волков, исчезают лисицы. Однажды в горах, в Нуратинском заповеднике, мы наблюдали, как волк придавил за голову некрупную лисицу и оставил ее лежать на тропе. Мы трое суток по несколько раз в день проходили по этой тропе, но труп зверька оставался лежать нетронутым, хотя каждый день рядом с ним отмечали свежие следы волка. Вероятно, существует антагонизм между волками и лисицами и этот антагонизм взаимный. А. Л. Поярков описывает случай уничтожения самцом лисицы выводка волков в Бадхызском заповеднике в Туркмении. Волчатам было около трех недель, и они подолгу оставались без родителей, так как самца по каким-то причинам не было, и волчица вынуждена была на продолжительное время оставлять логово. В летний период в рационе волка большое место занимают растительные корма: фрукты, ягоды, зелень.

Наблюдая волков в Калининской области, в Центрально-Лесном заповеднике, мы обнаружили, что в окрестностях семейной дневки на площади более одного гектара волками была обкусана черника. Волки скусывали верхушечные побеги вместе с ягодами. Многочисленный на дневке помет хищников всюду был окрашен в мягкий голубой цвет. Причем, это был помет как матерых волков, так и щенков, и переярков. В заброшенных фруктовниках Нуратинского заповедника волки регулярно кормились плодами шелковицы и яблоками, во множестве падающими с деревьев. Характерная особенность пищевого поведения волков, как и многих других хищников, - запасание корма. Насытившись, звери часто закапывают куски мяса. Но точное место кладовой они, вероятно, не помнят, а запоминают участок, где была убита и съедена жертва и в окрестностях которого спрятаны куски не съеденного мяса.

Перемещаясь челночным ходом, подобно легавой собаке, волки чутьем обнаруживают кладовую, причем далеко не обязательно свою. Как показали наблюдения Я. К. Бадридзе, хищники транспортируют куски мяса к месту закапывания в пасти или в желудке, отрыгивая его перед тем как прикопать. Манера транспортировки зависит от социального ранга волков. Низкоранговые животные, опасаясь, что на них нападут соседи и отнимут корм, обычно переносят его в желудке. Специалисты считают, что запасание корма имеет определенное значение для выкармливания щенков, которые уже к трем месяцам съедают корма столько же, сколько и взрослые звери. При длительном отсутствии добычи семья волков может воспользоваться спрятанными запасами.

Важным средством общения у волков являются мимика, выразительные позы и движения. Мимика у волка значительно более выразительна, чем у домашней собаки. Она дополняется постановкой ушей и окраской морды, "маской", которая послушно следует за изменениями лицевой мускулатуры. Когда волк испуган, его голова как бы "уменьшается" в размерах: уши прижаты и отведены назад, морда вытянута, углы рта сужены и оттянуты назад. Подавленное выражение "лица" сопровождается избеганием прямого взгляда. Напротив, у волка, уверенного в себе, голова выглядит более крупной и округлой, уши подняты и направлены вперед, углы рта выдвинуты. Уверенное выражение "лица" подчеркивают округлые, устремленные на партнера глаза. Агрессия волка, готового или готовящегося к нападению, выражается оскаленной мордой, с демонстрацией зубов в открытой пасти, вздыбленными на морде волосами. Особую выразительность "лицу" придают глубокие параллельные складки кожи позади носа над верхней челюстью. Вздернутый при этом кончик носа создает крайнюю экспрессию готового к нападению зверя. Постановка ушей при этом сильно зависит от того, насколько к агрессивности примешивается страх. Выражение агрессивности, смешанное со страхом, сопровождается разной степенью прижатости ушей к голове.

Отсутствие страха, агрессивность и уверенность в себе выражаются поставленными прямо или даже направленными вперед ушами. Хвост - хороший индикатор чувств и намерений волка. Звери поднимают его под разными углами, размахивают им с разной амплитудой и частотой, явно демонстрируя его или пряча между ногами. Уверенный в себе или агрессивно настроенный волк держит хвост высоко на уровне, а иногда даже и выше уровня спины. Угрожая, волки нередко поднимают хвост почти вертикально, напряженно удерживая его почти неподвижно и вздыбливая волосы. Подавленное настроение, чувство страха волки, напротив, выражают низко опущенным хвостом, в крайних проявлениях страха пряча его между ногами. Дружеские чувства они выражают свободными размашистыми движениями хвоста из стороны в сторону, поднимая его под разными углами относительно линии спины.

Заметный на большом расстоянии хвост служит, вероятно, средством дистанционного контакта между животными. Приветствуя друг друга, волки виляют хвостом и задней частью тела, причем низкоранговые животные по отношению к высокоранговым делают это особенно выразительно. Демонстрируя свой высокий иерархический ранг, волки могут прикусывать партнера. Однако эти действия носят исключительно ритуальный характер и не сопровождаются травмированием подчиненной особи. Чаше всего высокоранговый волк прикусывает низкорангового за морду. Реже - за холку, как бы придавливал его к земле. Характеризуя в целом позы волков, можно отметить, что у высокоранговых животных при взаимодействии с партнерами по стае позы более открыты, голова и хвост высоко подняты, звери прямо стоят на ногах. У низкоранговых животных чувствуется стремление уменьшиться в размерах, опустить голову, поджать хвост, припасть на расслабленные лапы.

Низкоранговые животные, демонстрируя свое подчинение более высокоранговым, могут опрокидываться перед ними на землю, ложась на бок или даже на спину и подставляя партнеру грудь и живот. Высокоранговые животные нередко при этом демонстрируют боковую стойку, возвышаясь на высоких ногах, в уверенной позе над лежащим партнером. Блокируя действия партнера, особенно их агрессивные намерения, волки регулярно демонстрируют боковую стойку. Боковая стойка, вероятно, в наибольшей степени выражает уверенность доминирующего животного над подчиненным. В ней отсутствуют элементы агрессивности, такие как оскал и глубокие складки позади носа.

В естественных условиях волки воют обычно в поздние вечерние часы, реже ночью и рано утром. Однако в искусственных условиях их звуковая активность может сильно смещаться, что зависит от общего режима активности животных, обусловленного спецификой суточной динамики стимулов, возбуждающих мотивацию консолидации. В искусственных условиях поведение волков в значительной степени ориентировано на человека. Контакты с ним обычно отличаются определенным ритмом. Например, в виварии, где мы наблюдали волков, они выли чаще всего в околообеденное время, когда мимо вольеры обычно проходили люди, обслуживающие животных. Волки хорошо их знали и положительно реагировали на них, так как регулярно получали от них случайный корм.

Ожидание людей, их появление и исчезновение возбуждали у волков мотивацию консолидации. Они начинали скулить и часто скуление переходило в предвой, а затем и в вой. В течение года волки наиболее часто воют зимой, когда стайность достигает своего максимума. Зимой волки держатся наиболее сплоченными и многочисленными группами, облегчающими коллективные охоты на крупных копытных. Именно зимой такие охоты особенно характерны для волков. Повышается активность воя волков также в конце лета и в начале осени, в период освоения щенками территории, когда они начинают перемещаться особенно широко по семейному участку. Но если зимой в период стайности для волков более характерен спонтанный групповой вой, то в начале осени - одиночный и вызванный групповой. Это связано с тем, что осенью все члены стаи хотя и широко перемещаются по территории, но одновременно начинают собираться в постоянно многочисленные группы и обычно используют общие места дневного отдыха, дневки. Одиночные звери, возвращаясь после длительного отсутствия на дневку и приближаясь к ней, обычно воют. С дневки, которая в большинстве случаев расположена от воющего животного на расстоянии сотен метров, отвечают все, кто на ней находятся. Заразительность воя в это время года особенно высока, чем с давних пор пользуются охотники, разыскивая стаю. Даже не слишком умелая имитация воя вызывает ответный вой стаи, находящейся на дневке. Таким образом, животные, казалось бы, очень скрытные и отличающиеся высоким интеллектом, с легкостью, выдают свое присутствие.

0

2

язык волков
Образ жизни волчьей семьи (стаи)

Волчья семья (стая) сложилась как тесное, устойчивое и оптимальное для борьбы за существование сообщество, связанное кровным родством, по следующим причинам:

в семье-стае облегчается выкармливание и воспитание потомства;
в семье легче и менее рискованно добывать пищу, поскольку обеспечивается взаимопомощь при добыче и совместное использование добытого или найденного;
семья закрепляет за собой и охраняет определенный кормовой участок, куда не допускаются "чужие".
Это приводит к упорядочиванию использования пищевых ресурсов и исключает крупные конфликты между стаями, что обеспечивается во многом господством жесткой дисциплины, безоговорочным исполнением приказаний старших, особенно руководителя стаи - матерой волчицы. Такой образ жизни волков является одной из главнейших причин их приспособленности к различным условиям и сохранению волка как вида почти во всех странах мира, несмотря на столетия преследования его человеком. Волк способен обеспечивать воспроизводство и устойчивость популяции, а временами и значительные "всплески" численности и расширение зоны обитания. Успешная деятельность волков в семье-стае, безусловно, возможна лишь при хорошем развитии языка общения, передачи и приема информации, что великолепно достигнуто волками в процессе длительной борьбы за существование. Основой волчьего языка является звуковая сигнализация, а в ней главным элементом - вой. Звуковое общение посредством чрезвычайно многообразного воя присуще только волкам. Ни один из крупных хищников России не использует столь многозначный вой. Вместе с тем известно нередкое использование воя и омерзительного хохота у некоторых пород гиен в Африке, причем эти крупные хищники, по некоторым морфологическим признакам схожие с волками, тоже ведут стайный способ охоты, аналогичный волчьему. Язык волка коренным образом отличается, скорее даже противоположен языку другого представителя семейства собачьих - домашней собаки:

из звуковых сигналов взрослый волк чаще всего использует вой и чрезвычайно редко лает или взлаивает;
собака, напротив, чаще всего лает, а вой, довольно однообразный, издает лишь в некоторых ситуациях.
Системы жизни волков и собак диаметрально противоположны:

домашние собаки, одичав, сбиваются в крупные стаи, по 20 и более особей и полигамны. Так же ведут себя гиеновидные собаки Африки, поддающиеся приручению;
волки никогда не сбиваются в крупные стаи, но живут только моногамными семьями или, в случае необходимости, в одиночку;
приручение волка, даже выросшего в доме человека, очень сложно, неустойчиво, а поведение такого "домашнего" волка нередко становится непредсказуемым и даже опасным.
Противоположность волчьего языка и образа жизни языку и поведению собаки заставляют вспомнить соображение широко известного биолога-охотоведа М. П. Павлова о сомнительности распространенного мнения о происхождении домашней собаки от волка. Такой же точки зрения придерживаются и другие ученые. Так, по В. Соколову и О. Россолимо, "еще одну до сих пор не решенную проблему составляет определение статуса домашней собаки" (Бибиков, 1985, стр. 23). Весьма возможно, что в семействе собачьих (Canidae) создались независимо собаки (Canis), впоследствии собаки домашние (Canis familiares), и волки. Представляется, что идиллические картины добродушных, похожих на дворняжек волков, нарисованные в книге канадца Ф. Моуэта "Не кричи: "Волки!" едва ли могут быть приняты на веру. Возможно, в условиях Канады или севера США при изобилии диких животных (оленей, зайцев, грызунов и др.) волки не опасны для домашних животных и человека, поскольку дикая фауна обеспечивает полное и легкодоступное питание хищников, и им нет никакой необходимости рисковать, нападая на домашних животных или людей, Но в условиях России и других стран, где легкой добычи для волков существенно меньше, голодные волки рвут домашних животных и становятся опасными для человека. Поэтому картины жизни волков и выводы Ф. Моуэта, некритически принятые для условий, где волки нередко голодают, наносят вред стремлениям если не уничтожить волков, то снизить их численность до приемлемого уровня для сохранения как вида. По Л. Крушинскому, Е. Мычко, М. Сотской и А. Шубкиной, "около 30% волков средней полосы России потенциально способны напасть на человека." (Бибиков, 1985, с. 287). Это еще раз подтверждает необходимость борьбы с волками в России.

ОСНОВНЫЕ ДАННЫЕ О ВОЛЧЬЕМ ЯЗЫКЕ

Разновидности воя волков и других сигналов.
Основу языка волков составляют следующие элементы звуковой сигнализации:

главнейший - вой с его непередаваемыми разновидностями и оттенками. Более того, возможно, что вой издается волками не только в диапазоне частот, слышимых человеком, но и в других диапазонах, доступных волкам;
фырканье и звонкий лай;
рычание, клацанье зубами, визг, скуление, взлаивание;
разноголосье, тявканье, подскуливание, визг молодых волчат.
Кроме звуковой сигнализации, передача и прием информации волками ведется посредством следов жизнедеятельности, запахов и визуально.Это могут быть:

мочевые точки;
следы передвижения (следы ног, остатки шерсти на кустах и деревьях и др.);
поскребы на земле или на снегу, следы вывалявшихся волков на земле или снегу, падали и т.п.;
гнездо (место вывода и первоначального выращивания волчат);
логово в широком понимании этого термина как система гнезда и дневных лежек, обычно в пределах кормового участка данной семьи;
запахи волков; они не только индивидуальны, но часто неуловимы человеком, хотя прекрасно улавливаются и различаются волком;
непосредственные контакты зверей в воспитательных, агрессивных и других целях.
Имеет значение и визуальная информация. Здесь особое внимание уделяется весьма разнообразной мимике, положению и движениям тела, ушей и хвоста. (Бибиков, 1985, с.295-303). Неразгаданных тайн воя волков так много, что это заставляет ученых прийти к следующему выводу: вой является самым загадочным и вместе с тем наиболее притягательным феноменом в биологии волка. В настоящее время не существует не только единого мнения о функции данной звуковой реакции, но подвергается сомнению и сама постановка вопроса (А. Никольский, Н. Фроммольт, 1989). Таким образом, по своему многообразию, как это ни парадоксально, волчий язык, особенно вой, сходен с языком людей. Волки воют преимущественно на зорях и ночью, но иногда, особенно после гибели одного из членов семьи, и днем. В этом случае вой особенно част и продолжителен. Так, после отстрела волчицы жители соседней деревни дали следующее красочное описание тоскливого, горестного воя: "Волки с неделю выли утром, вечером, иногда днем, ажно плакали". (Бологов, 1982). При этом вой строго индивидуален, так же, как голоса и интонации людей. Четкую характеристику индивидуальности воя матерого дает старейший волчатник МООиР Василий Петрович Петров: "Один кобель голосистый, другой гнусавый, один воет длинно, другой покороче". И все же при всем многообразии волчьего воя можно выделить некоторые стойкие особенности. Прежде всего, как и голоса людей, вой волков отчетливо различается по половозрастному признаку:

вой матерого волка - густой и низкий, очень редко с взлаиванием;
вой матерой волчицы - на значительно более высоких нотах; иногда имеет место скуление и взлаивание;
вой переярков - на еще более высоких нотах с частым взлаиванием, иногда поскуливанием;
прибылые не воют. Они "голосят", издают разноголосое, типично щенячье тявканье, взвизгивание, скуление.
Как уже отмечалось, высота звука, тональность, частота повторения, продолжительность, склонность к вою в разные часы суток - все различно, индивидуально.

Назначение звуковых сигналов, особенно воя.
Волки вкладывают в вой совершено определенные значения: угрозу, тоску, отчаяние, грусть, сигнал о пойманной или найденной добыче, призывы, ласковые интонации по отношению к волчатам и др. Волчица, возвращаясь к логову, негромким скулением нежно созывает разбредшихся волчат, на логове она коротко и негромко отвечает воем на вой возвращающегося матерого. Волчица или матерый, заслышав неумелую подвывку, заподозрив извечного врага - человека, резким фырканьем или рыком с клацаньем зубами обрывают неуместный ответный вой переярков или тявканье прибылых, а если они не послушаются мгновенно, то и накажут непослушных. Когда волчата подрастут, сигналы тревоги служат командой подросшим волчатам: "Всем спрятаться и затаиться". В последние дни беременности и в первые дни после щенения волчица лежит "крепко", беззвучно. Одинокая волчица во время гона призывно воет, поджидая самца, но услышав его ответ, сама не отвечает и не идет навстречу. Способности волка к определению направления на источник воя таковы, что он с первого раза точно его определяет и, как по пеленгу, выходит на него. Матерый, возвращаясь к логову обычно позже волчицы, издает свой обычный вой, но несколько более слабый, короткий: "Я на подходе". Матерый иногда огрызается на волчат, требующих у него отрыжки, старается отойти, но после вмешательства волчицы все же срыгивает. Заслышав умелую вабу голосом самца или вой конкурента, посягающего на его кормовой участок, матерый с яростным рычанием идет ему навстречу для битвы. Были случаи, когда в азарте он "вылетал" к искусному подвывале с явно агрессивными намерениями.


Одиночный и групповой вой.

Одиночный вой служит для связи между членами семьи-стаи, определения местонахождения одиночек, предупреждения о занятости территории, установления контактов разнополых зверей в период гона, выражения состояния особи, для созыва волчат и заботы о них со стороны родителей, сигнала добычи, тревоги и др.
Групповой вой служит для сплочения семьи-стаи и выражения ее состояния, Возможно, групповой вой дружной, многочисленной и мощной семьи-стаи служит доказательством прочной занятости данного кормового участка.

Смысл звуковых сигналов.
Определение смысла звуковых сигналов весьма необходимо для организации успешной охоты, но они столь многообразны, что приведенные нами данные - лишь первое приближение к познанию волчьего языка и далеко не свободно от ошибок.

Сигнал созыва волчат матерой образно описан В. Бологовым (1986). Звуки напоминают "ау" перекликающихся в лесу женщин, но как бы перевернутые - "у-у-у-у-а-а". Продолжительность небольшая, всего 4-7 секунд. Описывается случай, когда после гибели волчицы около гнезда стал часто появляться матерый и, не доходя до гнезда 300-400 м, издавал для волчат длительный сложный вой с "успокаивающе нежными" интонациями.

Сигналы предупреждения об опасности.
Фырканье обычно используется волчицей, реже матерым для предупреждения волчат. После этого сигнала волчата проворно скрываются и затаиваются в защищенных местах. Звонкий лай и вой, чередующийся с фырканьем, - редкий сигнал, и нам не доводилось его слышать. А. Никольский и К. Фроммольт (1989) так описывают его: "Реакция волков на своего злейшего врага - человека не ограничивается фырканьем Звонкий лай, очень похожий на лай собаки или на вой, чередующийся с лаем. Когда волки разберут обман неумелой вабы, волчица при конце воя обрехом, слогом "гамм" сразу обрывает ответ выводка". В. Бологов (1986) запрещающий сигнал матерого сравнивает с мощным "гов-гов", после чего волчата моментально умолкают и затаиваются. Попытаемся дать "вольный перевод" некоторых фраз волчьего языка.Вот сперва тихо затянул свое "у-у-у-у" матерый, словно провода гудят под ветром, Звук все крепнет, тон чуть выше, и вот уже на весь лес раздается густой, тягучий вой. Чувствуется мощь здоровенного волчицы. А под конец грозным предупреждением звучит еще более басистое "о-о-о-о" или "о-о-о-а-а": "Слышите, эта мой и моей семьи лес, мой кормовой участок, берегись, чужак!" Вот с неизбывной тоской затянула в два колена матерая: "у-у-у-у-у", "у-у-у-о": "Как сохранить еще не совсем окрепших, но шустрых волчат? Что-то разбрелись они. Куда делся тот, самый крупный, лобастый, который вечно затевает возню и драки. Мать здесь, иди сюда, несмышленыш!"

Нераспознанные сигналы волчьего языка.
Опытные охотники-волчатники неплохо разбираются в волчьем языке, Однако, несмотря на столетия охоты на волка, на многочисленные научные исследования и публикации по биологии и повадкам волков, мы до сих пор не знаем (и едва ли скоро будем знать) многие особенности волчьего языка, способов общения волков. Например, не известны сигналы, которыми пользуются волки при организации и проведении совместных охот. А различная сигнализация совершенно необходима для организации и осуществления волчьих охот, которые весьма разнообразны. При их проведении валки отлично используют условия местности, учитывают особенности поведения своих жертв. С. Корытин и Д. Бибиков читают, что "богатство охотничьих приемов - одна из главных причин необычайной экологической пластичности волка, способности выдерживать интенсивное преследование" (Бибиков, 1935, стр.323).

Вот один из примеров. Семья-стая при кочевом образе жизни нередко проводит групповые, весьма добычливые охоты. При этом, подобно нашим охотам "загоном", семья-стая разделяется на загонщиков и "стрелков", то есть волков на номерах. Но какими сигналами они организуются, как устанавливается распределение обязанностей кому идти в загон, а кому обходить добычу, становиться на верном лазу и стремительно перехватить жертву? Или как организуется охота на крупного и, опасного зверя, например, лося, когда часть волков отвлекает сохатого с головы, причем они не нападают на него, увертываясь от копыт и рогов, но не дают ему хода, а другие волки нападают сзади и с боков? Рвут промежность, бедра, живот и бока, в результате чего жертва погибает от потери крови. Известен случай, когда на морозе от хваток волков сзади и с боков, кровь вперемешку со снегом замерзала на задних ногах лося, превращая их в кровавые тумбы. О высокой организации групповых охот свидетельствует и следующее. Несмотря на то, что такие волчьи охоты производятся систематически, мы ни разу не видели волков, погибших от копыт или рогов или следов их поражения. Публикаций о гибели волков от лосей или оленей, насколько нам известно, нет, а красивые картины об этом, скорее, придуманы. Гибель волков во время охоты, конечно, бывает, но чрезвычайно редко. Неоспоримо, что столь разумные приемы многочисленных коллективных волчьих охот могут быть организованы и проведены только с обменом информацией, подачей еще неизвестных команд или очень тихой звуковой сигнализацией, то ли совершенно бесшумно, мимикой, прикосновениями, телодвижениями, то ли каким-либо иным способом. Именно необыкновенно развитая система сигнализации (обмена информацией) обеспечивает тесно сплоченной семье-стае высокую эффективность коллективных охот, а следовательно, и выживаемость в самый трудный зимний период. Как отмечалось выше, даже в той части звуковой сигнализации, которую может слышать человек, еще много неясного. Но совсем неизвестна нам вполне вероятная гамма волчьего языка на частотах, не слышимых человеком. А ведь известно, что волк иногда принимает позу для воя, запрокидывая голову, но самого воя при этом люди не слышат. В свете сказанного и в прикладном и в научном плане необходим широкий сбор сведений о волчьем языке и дальнейшие исследования этого феномена.

Дополнительные особенности воя, важные для обучения подвывке.
Как отмечалось, вой матерого отличается густотой тона, басом или баригоном, мощностью и продолжительностью, почти всегда без перерывов. Вой, особенно низкий вначале, в середине немного повышается, а заканчивается опять на низкой ноте. Это длительное "гудение" почти на одной низкой ноте сходно с протяжным "у-у-у-у" или "у-у-уоо", а иногда с еще более коротким басистым, грозным окончанием "у-у-у-у-о-а-а". Изредка вой матерого бывает с небольшим перерывом. Длительность воя различна, как и степень "гнусавости". Дыхательный аппарат матерого волка значительно совершеннее, чем у человека, поэтому волк иногда может "тянуть" на одном дыхании больше чем человек, до 20-25 секунд, но в большинстве случаев длительность воя - порядка 15 секунд. При помощи современной акустической аппаратуры, использованной А. Никольским и К. Фроммольтом (1989) при содействии В. Бологова, удалось получить в условиях Центрального лесного заповедника фонограммы воя крупного волка (вероятно, матерого). Длительность воя была всего 8-10 секунд. Это подтверждается и на подслухе и при подвывке. Выводок откликается на подвывку "среднего" вабельщика длительностью порядка 10 секунд. Кстати, известный волчатник Московской области А. П. Изотов успешно имитировал вой матерого подвывкой длительностью 10-12 секунд. Волчица воет на высокой ноте, сравнимой с тенором, заунывно и тоскливо. Слышится долгое "уу-у-у" с переходом в конце колена на "о-о-о" или "а-а-а". Воет волчица "в два колена" с коротким перерывом между ними или без перерыва, только с заметным ослаблением, как бы замиранием звука. Длительность одного "колена" всего 5-7 секунд. На магнитофонной кассете, розданной участникам семинара волчатников МООиР в июне 1996 года, записаны подвывки А. Изотова и Ф. Васильева, а также натуральный вой волчицы без полных перерывов между "коленами" общей длительностью 10-13 секунд и разноголосое, тонкое, то ослабевающее, то усиливающееся тявканье, взвизгивание и взлаивание волчьего выводка в августе, длительностью порядка 1-1,5 минуты. Переярки воют высоким тоном, еще короче, чем матерые. Кроме того, их вой отличается взвизгиванием и взлаиванием, обычно в конце "колена". Прибылые (щенки) голосят по щенячьи. По мере подрастания они обучаются основам волчьего языка, постепенно осваивая короткие подвывания с частым тявканьем, взвизгиванием, все приближаясь к звуковой сигнализации переярков.

Время воя по сезонам.
Вой волков можно услышать почти круглый год, только в период гона, в середине зимы, и в период щенения вой редок. В период гона это или призывный вой созревших волчиц, или перекличка переярков, иногда басовые партии матерых самцов. Поздней весной и в начале лета матерые обычно избегают выть, боясь выдать местоположение гнезда. По необходимости их вой бывает кратким и не громким. Частота воя по месяцам представлена на графике. Наиболее часто волки воют в июле-августе, когда волчата, окрепнув и достигнув 1-1,5 месячного возраста, активно перемещаются и когда матерые и прибылые начинают менять логова (дневные лежки, временные логова, дневки).Дневки бывают в удобных, хорошо защищенных местах. Зимой, в сильные холода - это густой еловый подрост и т.п. защищенные от ветра места, но во второй половине зимы, когда начнет пригревать солнце - нередко на солнцепеках. С течением времени и переярки, до второй половины лета болтающиеся отдельно, начинают все чаще присоединяться к матерым с волчатами, образуя уже полную семью-стаю. В этих условиях особенно необходимо звуковое общение. Одиночный вой в основном требуется для связи между членами семьи. Часто воют матерые на подходе к логову, а волчата, иногда и переярки, им отзываются. Нередка также и перекличка переярков. Бывает, что проголодавшиеся волчата, не дождавшись матерых, начинают скулить, взвизгивать и подтявкивать. Попозже появляется и групповой вой семьи-стаи, наступает пора наиболее частых "волчьих концертов". В суточном разрезе чаще всего валки воют в сумерках, на зорях. Наиболее вероятно услышать вой в течение 1-2 часов после заката солнца или перед рассветом. В это время особенно возможен групповой вой. Нередок вой ночью. Днем волки отдыхают, Вой их крайне редок, а при необходимости перекличка или сигналы потерявшимся прибылым осуществляется тихо - коротким подвыванием или взвизгиванием.

0

3

волчьи следы
"Походишь по волчьему следу - узнаешь волчью жизнь."
Пословица русских охотников

О следах волка написано достаточно в литературе об охоте и о диких животных. Опираясь на собственный опыт, я лишь кратко повторю необходимые основные особенности волчьего следа. В основном постараюсь подробнее остановиться на отдельных специфических чертах, которые редко описываются в популярной литературе, но которые весьма важны для тех, кто хочет найти волка, а не просто знать о нем чуть больше, чем другие.

Итак, след взрослого волка напоминает след очень крупной и тяжелой собаки. Отпечаток лапы волка очень компактен, а не "разлапист", как у большинства собак, явственно отпечатывающиеся подушечки пальцев и когти. Средние пальцы волка значительно выдвинуты вперед. Между средними и боковыми пальцами можно положить поперек отпечатка воображаемую спичку. У матерого самца лапа более широкая, у волчицы след более "стройный". Лишь изредка на сыпучем песке, жидкой грязи и т.п. пальцы волков растопыриваются, что вполне объяснимо. У большинства собак пальцы всегда, что называется, "веером". Исключение составляют, пожалуй, хорошие рабочие гончаки. Их след можно спутать со следом молодой волчицы. След очень крупной рабочей лайки иногда бывает похож на след очень молодого волка - самца.

Часто пишут, что если соединить отрезками отпечатки лап собаки, то получится ломаная линия, а волк идет строго "по ленточке", отпечатки расположены на одной прямой. Увы, бывают и у волков исключения. Например, если снег еще позволяет идти шагом, "рысью", но уже достаточно глубок, то волк тоже начинает растопыривать лапы. Ну попробуйте сами пройти по половице - легко. А теперь попробуйте сделать тоже самое в снегу по колено - поневоле раскорячишься.

Как в природе не спутать следы волка и собаки? Во-первых, важно понять, что нормальная собака одна далеко в лес не убежит, а волк, в свою очередь, у человека под ногами не вьется. Значит, если вам попался след человека, а рядом вьется след то ли мелкого волка, то ли собаки; если это следы одинаковой свежести, а человек, скорее всего охотник, т.к., например, на широких лыжах и без палок, то скорее всего след принадлежит охотничьей собаке.

Во-вторых, след взрослого среднерусского волка всегда значительно крупнее следа собаки, которую можно встретить в лесу. Как бы так объяснить. След волка более резкий, конкретный что ли, более остро воспринимается глазом. Как будто сразу чувствуешь, что прошел зверь, а не пес. Мне весьма часто попадаются отпечатки волчьей лапы длиной 13-15 см. Такие следы принадлежат совсем не выдающимся зверям весом вряд ли более 50-60 кг. Интереса ради попробуйте нарисовать на тетрадном листе такой след, и вы сразу поймете, о чем мы здесь говорим. В литературе попадаются сведения, что размер отпечатка волчьей лапы бывает до 18 см. Учитывая, что один официально зарегистрированный волк из Белоруссии весил 81 кг, то 18 см след - возможен.

Часто пишут, что ход волка прямолинеен, "как по компасу идет". В общем случае это верно. Однако надо понимать, что волк не только переходит из одного охотничьего района в другой, но еще и непосредственно охотится. И здесь все бывает сложнее. Если волк охотится на зайца, то след его петляет по лесу, забегает под елочки, обходит кусты и т.п. Когда волки мышкуют на полях, то их ход точь-в-точь как у лисы, не считая размера, конечно.

Везде и всюду утверждается, что волки в стае идут след в след. И это верно. Вместе с тем там, где рельеф позволяет, пара волков может двигаться и рядом друг с другом. Так, мне не раз попадались на лесной дороге параллельно идущие следы волков. При этом самец время от времени отходит к дереву, чтобы пометить его мочой. Когда же волкам надо сойти с удобной дороги, они идут гуськом, что удобнее. В любом случае, стоит пройти по волчьему следу совсем немного, как становится ясным количество волков в стае. При поворотах волки, идущие сзади, срезают траекторию; при обходе препятствия каждый идет своей тропкой; при переходе лесной дороги и пр. волки, как правило, рассредоточиваются, очевидно, из соображений коллективной безопасности. Не бегают волки строго гуськом и при охоте на разных животных. Другими словами, волки идут так, как это целесообразно в данной ситуации. На длинных переходах по снегу, траве, среди кустов, в лесу целесообразно идти след в след.

В лесу след волка иногда даже опытные охотники путают со следом рыси. У рыси тоже крупный отпечаток лапы и широкий шаг. Однако рысь значительно меньше проваливается в снег, почти никогда не выпускает когти на ровном ходу и отпечаток ее лапы всегда очень круглый. Если все это учесть, то отличить их следы не сложно.

По очень глубокому снегу волкам просто приходится прыгать - идти "на махах". Прыжки достигают двухметровой длины. Задние ноги заносятся за передние и располагаются слева и справа от оси следа. Отпечатки передних лап расположены сзади от отпечатков задних лап и лежат на оси следа. След волка "на махах" по глубокому сыпучему снегу легко спутать со следом косули. Разница в том, что длинноногая косуля не плюхается в снег пузом и грудью.

Говоря о следах волка, просто нельзя не сказать, простите, о волчьем помете. Это весьма информативная вещь. Характерной особенностью волчьего помета является то, что, во всяком случае, самец оставляет его на самом видном месте. Чаще всего волчий помет можно увидеть посреди лесной дороги, на видном издалека бугорке. Таким образом волк метит территорию. Если ковырнуть палочкой, то в помете можно найти остатки того, что волк скушал. Кабанья, лосиная или заячья шерсть говорит о том, что ужин удался. Белый помет - глодали кости. Жидкий стул с косточками ягод летом - тяжелые времена.

Где искать волчий след? Лучше всего по лесным дорожкам, а вовсе не в непролазных чащах. Когда снег довольно глубок, то стоит особенно внимательно осматривать кабаньи тропы, старые лыжни, старые и свежие колеи от тракторов, машин, более или менее расчищенные дороги на лесоповал и т.п. Можете быть уверены, если направление дороги хоть примерно соответствует ходу волка, он непременно воспользуется хотя бы небольшим ее участком. Очень тяжело волку по глубокому снегу ходить. Буквально на прошлой неделе в Московской области я наблюдал, как матерый волк предпочел переплыть еще не замерзшую речку шириной пять метров, чем сделать крюк в 400 м по полуметровому снегу до ближайшего известного ему мосточка.

Искать, находить и распутывать волчьи следы - весьма увлекательное и спортивное занятие. При минимальном навыке следопыта жизнь волка открывается с самых удивительных сторон. Начинаешь видеть вещи, которые заставляют взглянуть на волка совсем иначе, чем раньше, увидеть его таким, какой он есть.

0

4

воспитание потомства
Обычно в семье волков 5-6 щенков. Отмечены случаи, когда их рождается очень много - 10-13 и даже до 17. Но такие случаи редки и половина выводка в многочисленных семьях не выживает. Волчата рождаются слепыми, беспомощными. Специалисты выделяют 5 этапов в развитии щенков:

неонатальный период - от рождения до открывания глаз;

переходный период от открывания глаз до первых реакций на звук;

период социализации - выход щенков из гнезда и переход на мясную пищу;

период юности - первые дальние экскурсии подросших щенков, начало освоения ими территории;

период половой зрелости.

Глаза у волчат открываются на 9-12-й день. В конце второй недели они обычно начинают реагировать на звуки, а через три недели впервые появляются из гнезда и примерно в это же время начинают пробовать мясо. В неонатальный период волчата совсем беспомощны. Мать помогает им совершать туалет, вылизывая под хвостом. Щенки не способны подняться в это время на ноги и перемещаться ползая. Постоянно находятся в телесном контакте с матерью или друг с другом. Большую часть времени щенки спят.

Резкие изменения в их поведении наступают в начале третьей недели. К этому времени они уже видят и слышат, становятся на ноги и начинают ходить, пытаясь даже играть друг с другом, ударяя один другого лапами и прикусывая. К активным играм волчата переходят в возрасте чуть меньше месяца, когда они прыгают вперед и назад, припадают на передние лапы и прикусывают друг друга за морду. Волчица хотя и заботливая мать, но не проявляет агрессивности по отношению к людям, близко находящимся около ее детей. Известны случаи, когда охотники забирали из логова весь выводок, складывали беспомощных щенков в мешок и уносили, а волчица в это время беспокойно наблюдала поодаль и затем несколько километров сопровождала охотников до деревни, не делая попыток напасть. В первые дни волчица постоянно находится со щенками. Ее кормит волк. Он в желудке приносит пищу и отрыгивает ее самке. Постепенно волчица оставляет щенков одних, часто и надолго отлучаясь в поисках корма.

По наблюдениям Я. К. Бадридзе, самка оставляет волчат на 6,5 - 68 часов, то есть она может отсутствовать почти трое суток. Длительность отсутствия самки сильно зависит от обилия кормы в окрестностях логова. Чем он доступней, тем на меньшее время волчица оставляет щенков. Обычно когда самка покидает логово, волчата остаются одни, собираясь в кучу, чтобы согреться. Волк редко находится с ними в логове. Но если щенки подползают к отцу, он не отгоняет их, согревая теплом своего тела. Логова волки устраивают в укрытых, хорошо защищенных местах. Ими могут быть навесы в скалах, глубокие трещины, ниши, промоины в оврагах, валежины. Часто под логова волки используют норы других животных: лисиц, песцов, барсуков, сурков. Чужие норы волки расширяют и очень редко роют собственные, выбирая для этого мягкий, обычно песчаный грунт Логова, а также семейные дневки, на которых волчата проводят первые месяцы жизни, отвечают двум требованиям: наличие укрытий из плотной растительности или микрорельефа и одновременно хороший обзор местности, позволяющий обнаружить опасность. К логову волков трудно подойти незамеченным. Как правило, животные обнаруживают человека и успевают укрыться раньше, чем человек обнаруживает их. Подрастающие волчата могут резвиться на абсолютно открытом, хорошо просматриваемом месте, но к такой игровой площадке обязательно примыкают или густые заросли, или нагромождение камней и лабиринты ходов в скалах, оврагах. В этих укрытиях волчата, да и взрослые волки мгновенно "растворяются", ничем не выдавая своего присутствия.

0

5

Фактор волка
Хищника надо бояться - это на пользу природе.

Казалось бы, все понятно: волки охотятся на лосей, лоси питаются растительной пищей. Значит, реинтродукция волка в Йеллоустонский парк, осуществленная в 1995 году, должна была привести к сокращению популяции лосей, а из этого становится ясно, почему некоторые растения, которые едят лоси, стали быстро разрастаться.

Однако когда Роберт Бешта и Уильям Рипл из университета штата Орегон начали изучать восстановление растительности в Йеллоустоне, они обнаружили, что, по словам Бешты, "на самом деле численность популяции лосей изменилась не столь уж существенно и ее сокращение - не главная причина" возрождения некоторых видов растений, от которых зависит состояние всей экосистемы.

По-видимому, на ситуацию влияет не количество лосей, а то, что они вновь стали испытывать страх перед нападением хищников. Как говорит Бешта, в тех районах, где появились волки, "лоси больше не пасутся по берегам реки, выбирая, что бы такое съесть. Они стали осторожнее и не задерживаются там, где высок риск встретиться с волком. В этих местах молодые влаголюбивые деревья, такие как тополь и ива,вырастают выше, чем это было в течение многих десятилетий".

По словам Бешты, это показывает, что столетней давности истребление волков в Йеллоустоне, превратившее национальный парк в рай для диких копытных, могло с течением времени привести к сокращению популяций определенных видов растений. И хотя реинтродукция волков в Йеллоустоне не преследовала цель улучшить состояние леса, возвращение хищников в экосистему может оказаться ключевым фактором в возрождении береговой флоры. Деревья, в свою очередь, укрепят речные берега, создадут тень и условия для жизни диких животных.

"Приходило ли вам когда-нибудь в голову, что между волками и певчими птицами существует взаимосвязь?" - спрашивает Даг Смит, биолог из Службы национальных парков США. "Вот вам пример: в Йеллоустоне волки косвенно помогают возродить условия для гнездования певчих птиц. А по мере того, как ивы растут, бобры устраивают новые запруды, вокруг которых жизнь просто кипит". По словам Смита, для поддержания экологического баланса и биологического разнообразия Йеллоустона необходимо, чтобы лоси помнили, что в лесу есть хозяин. Бешта соглашается с коллегой: "Мы должны были вернуть волков в Йеллоустон. Во-первых, потому, что это мы их оттуда убрали. А во-вторых, потому, что волк необходим экосистеме". Если бы сегодня волки не мешали лосям выедать растительность, "дни оставшихся тополей были бы сочтены".

Дальнейшие исследования должны показать, какую роль в начавшемся возрождении флоры сыграли изменение климата и лесные пожары. Но некоторые ученые уверены, что ключевой фактор - фактор хищника - они уже нашли. И это касается не только экосистемы Йеллоустона.

0

6

символ "волк"
Волк - это, в первую очередь, высший символ свободы в животном мире, символ самостоятельности. (Тогда как, так называемого царя зверей - льва дрессируют в цирке.)
Волк - это и символ бесстрашия. В любой схватке волк борется до победы или до смерти.
Волк не подбирает падаль, а значит - это и символ чистоты.
Волк живет семьей, ухаживает только за своей волчицей-женой, и сам волк-отец воспитывает своих детей-волчат. У волков не существует такого порока, как прелюбодеяние. - Волк - это и символ высокой нравственности, преданности семье. (Чего не скажешь о самцах других животных.)
Волк - символ справедливости и честолюбия. В обычных условиях волк не допустит, со своей стороны, обидеть более слабого.
А что у разных народов означает волк как символ:

У большинства народов волк означает землю, зло, пожирающую страсть и ярость. Волки и вороны часто оказываются близкими друзья примитивных богов мертвых.
У алхимиков волк вместе с собакой символизирует двойственную природу Меркурия, философскую ртуть и ноус.
У ацтеков воющий волк - бог танца.
В кельтской мифологии волк проглатывает Небесного Отца (солнце), после чего наступает ночь. У китайцев он символизирует прожорливость и алчность.
В христианстве волк - зло, дьявол, погубитель паствы, жестокость, хитрость и ересь, а также человек с неподвижной шеей, так как считается, что волк не способен обернуться. Волк был эмблемой святого Франциска Ассизского, приручившего волка Губбио.
У египтян он является атрибутом Кхенти Аменти и Упуат.
В греко-римской традиции волк посвящен Марсу (Аресу) как олицетворение ярости, а также Аполлону и Сильвану. Волчица, согласно легенде, вскормившая Ромула и Рема, часто изображается в римском искусстве.
Волк символизирует также доблесть. У евреев волк олицетворяет кровожадность, жестокость, преследующий дух (Бытие, 49:17).
У индийцев ашвины спасают перепела дня от волка ночи.
Волк является ездовым животным ведьм и чернокнижников, его облик принимает оборотень или вервольф.

0

7

день хромого волка
В народном календаре немало праздников, отмечавшихся в честь того или иного животного или птицы. Их изучение в определенной мере позволяет исследовать древний пласт культуры народа.

День Хромого Волка гагаузы отмечали через неделю после начала Рождественского поста (21 ноября/4 декабря). Он является составной частью ноябрьских Волчьих праздников. Согласно легенде, Хромой волк считался более опасным, чем другие волки, поэтому в его честь отвели отдельный день.

Основу праздника составляют ритуальные запреты на все виды женских работ, связанныx с шерстью (вязанье, тканье, пряденье, шитье), и использованием острых предметов (иголка, спицы, ножницы). Согласно народному поверью, если мужчина окажется в поле в той одежде, которую женщина связала или сшила во время Волчьиx праздников, то за ним непременно погонится волк.

Соблюдался и запрет на произнесение слова волк, вместо него использовали эвфемизмы (слова-заменители): "чужой", "серый кум". Целью ритуальных запретов и магических действий было предохранить домашний скот и человека от нападения хищников, которые в зимнее время учащались.

В день Хромого волка приготовляли лепешку на дрожжах, которую смазывали медом и рано утром угощали ею соседей. В некоторых селах накануне вечером дарили соседям тарелку с мукой или несли ее святить в церковь.

Образ волка в народных представлениях довольно противоречив. Его и почитали и боялись. Запрет на уничтожение волков иногда нарушали, о чем свидетельствует народное предание, в котором объясняется мотив празднования этого дня: человек убил Хромого волка, чтобы спасти свою жизнь.

По-видимому, древнее предназначение обрядовой лепешки с медом, которую готовили гагаузы в день праздника, заключалось в том, чтобы умилостивить волка. Можно предположить, что данный обычай является одной из позднейших форм "обряда очищения" ("извинения" перед волками).

Наряду с обрядами почитания волка как сверхъестественного существа (волк-покровитель), у гагаузов в то же время нет никаких мифов и легенд, в которых бы волк выступал в качестве их далекого предка, в отличие от других тюркских народов, у которых широко распространены тотемистические представления о волке, как о прародителе.

Гагаузская обрядность, связанная с Волчьими праздниками, во многом схожа с аналогичной обрядностью народов Балкано-Дунайского региона и представляет собой общебалканское явление.

0


Вы здесь » creperum lupus » О других волках » О всем как можно подробнее


Раскрути свой форум! » | Техподдержка © MyBB.su |